Жизнь и деятельность Микеланджело Буонарроти продолжались почти целое столетие с 1475 по 1564 год. Он родился 6 марта 1475 года в Капрезе, в Тоскане, в семье мелкого чиновника. Долго не размышляя, отец назвал его Микеланджело, а по внушению свыше, желая этим показать, что существо это было небесным и божественным в большей степени, чем это бывает у смертных, как и подтвердилось позднее.
Детство его прошло частью во Флоренции, частью в сельской местности, в родовой усадьбе. Мать мальчика умерла, когда ему было шесть лет. Согласно податному цензу, семья столетиями принадлежала к высшим слоям города, и Микеланджело весьма гордился этим. Кормилицей маленького Микеланджело была жена простого каменотеса.
Став прославленным скульптором, Микеланджело сказал: «Из молока моей кормилицы извлек я резец и молот, которым создаю свои скульптуры».
Когда в соборе Святого Петра в Риме установили мраморное изваяние «Пьета» («Оплакивание Христа»), всех поразило искусство скульптора, сумевшего победить холод и твердость камня… На коленях юной и прекрасной, даже в скорби, Богоматери лежало безжизненное тело Христа. Мягкие переливы света создавали ощущение, что от мраморных фигур исходит нежное сияние. В это творение Микеланджело вложил столько любви и трудов, что только на нем (чего он в других своих работах больше не делал) он написал свое имя вдоль пояса, стягивающего грудь Богоматери. Вышло же это так, что однажды Микеланджело, подойдя к тому месту, где была помещена его работа, увидел там большое число приезжих из Ломбардии, весьма ее восхвалявших, и когда один из них обратился к другому с вопросом, кто же это сделал, тот ответил: «Наш миланец Гоббо». Микеланджело промолчал, и ему показалось, по меньшей мере странным, что его труды приписываются другому. И однажды ночью он заперся там со светильником, прихватив с собой резцы, и вырезал на скульптуре свое имя.
В ранней юности Микеланджело испытал сильнейшее влияние атмосферы двора Лоренцо Великолепного. Вместе со своим другом Граначчи он ходил в сады знаменитой виллы Кареджи изучать и копировать античные статуи. В этих владениях Лоренцо «собрал» огромные богатства античного искусства. Молодые таланты завершали здесь свое образование под руководством опытных художников и гуманистов.
Вилла представляла собой школу на манер древнегреческой. Самолюбие юного Микеланджело страдало от сознания подавляющего могущества этих титанов искусства. Но эта мысль не смиряла, а подстрекала его упорство. Его внимание привлекла головка фавна, и мастера, работавшие на вилле, подарили ему кусок мрамора, и в руках счастливого юноши закипела работа. Ведь он держал в руках дивный материал, в который мог вдохнуть жизнь резцом. Когда работа была почти закончена, и маленький художник критически осматривал свою копию, он увидел за своей спиной человека лет сорока, довольно некрасивого, небрежно одетого, который смотрел молча на его работу. Незнакомец положил ему руку на плечо и заметил с легкой улыбкой:
- Ты, верно, хотел изобразить старого фавна, который громко хохочет?
- Без сомнения, это ясно, – отвечал Микеланджело.
- Прекрасно! – вскричал тот смеясь. – Но где же ты видел старика, у которого были бы целы все зубы?!
Мальчик покраснел до белков глаз. Как только незнакомец удалился, он выбил ударом резца два зуба из челюсти фавна. На другой день он не нашел своей работы на прежнем месте. Вчерашний незнакомец появился снова и, взяв его за руку, повел во внутренние покои, где показал ему эту голову на высокой консоле.
Это был Лоренцо Медичи, и с этой минуты Микеланджело остался в его палаццо, где стал проводить время в обществе поэтов и ученых, в избранном кругу Полициано, Пико делла, Мирандола, Фичино и др. Здесь его научили отливке медных фигур. Образцом ему служили работы Донателло. В его стиле Микеланджело сделал рельеф «Мадонна у лестницы».
Три года прожил Микеланджело в чудесной атмосфере двора Медичи, и это было бы самым счастливым временем, если бы не один случай. Некто Пьетро Торриджани, впоследствии известный скульптор, в гневе ударил Буонарроти с такой силой, что шрам на носу остался у него навсегда.
Со смертью Лоренцо Медичи в 1492 году начала умирать и слава Флоренции. Микеланджело покинул Флоренцию и провел в Риме четыре года.
В 1501 году во Флоренции, где в школе искусств «Сады Медичи» прошла юность Микеланджело, его ждала новая работа – заказ от богатого цеха шерстобитов. Из огромного мраморного блока предстояло высечь статую библейского героя Давида, победившего ужасного великана Голиафа. От этого заказа в свое время отказались великие Донателло и Леонардо. Мраморный блок, казалось, был безнадежно испорчен попытками предыдущих скульпторов… Но в 1504 году на площади Синьории во весь рост встал Давид, созданный трудом и гением Микеланджело Буонарроти. Это был прекрасный юноша, зорко всматривающийся вдаль, и готовый к смертельному поединку с великаном. Мгновение перед битвой…
Открытие скульптора стало настоящим праздником для флорентийцев. И теперь, говоря о каком-нибудь событии, они уточняли: «Это случилось в год установки Гиганта…» или «через два года, как мы увидели Гиганта».
Настоящим подвигом Микеланджело стала роспись Сикстинской капеллы в Ватикане. На потолке капеллы он создал фрески, рассказывающие истории человечества от сотворения мира и до библейского потопа. Огромная площадь потолка, несколько сотен фигур-персонажей росписи, четыре года работы… Да и работать приходилось лежа на спине, в неудобном положении. Сам художник так описывал свой труд в стихах: «Живот подполз вплотную к подбородку, задралась к небу борода, затылок прилип к спине, а на лицо от кисти за каплей капля краска сверху льется…»
Через несколько лет Микеланджело вновь вернулся к росписи в Сикстинской Капелле. На алтарной стене он создал фреску «Страшный суд» – произведение, полное драматизма, ощущения неотвратимой катастрофы. На фоне холодного, синего неба, словно в каком-то гигантском вихре кружатся фигуры грешников, праведников и святых. В руках у Святого Варфоломея содранная с него кожа, а на ней искаженный муками портрет самого Микеланджело. В центре композиции – фигура грозного и карающего за грехи Христа. Последние годы жизни Микеланджело посвятил архитектуре. Он создал торжественный облик площади Капитолия, но, пожалуй, вершиной его архитектурного творчества стал купол собора Святого Петра. Устремленный к небу, он парит над Вечным городом как символ не только власти Рима, но и гения человека-созидателя.
Последними словами восьмидесятидевятилетнего Микеланджело на смертном одре были: «Как жаль, что я должен умереть, когда только начал читать по слогам в своей профессии».
Микеланджело не имел ни учеников, ни так называемой школы, но оставил после себя целый мир, живущий в его работах.
