Фрида Кало и Диего Ривера

Фри­да Кало роди­лась 6 ию­ля 1907 го­да в се­мье не­мец­ко­го пе­ре­се­лен­ца и мек­си­кан­ки ин­дей­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния. С са­мо­го ран­не­го дет­ст­ва на де­воч­ку сы­па­лись не­взго­ды. В 6 лет она пе­ре­не­сла по­лио­мие­лит, и с тех пор ее пра­вая но­га бы­ла ко­ро­че и тонь­ше ле­вой. Свер­ст­ни­ки из­де­ва­лись над ней с дет­ской жес­то­ко­стью, драз­ни­ли: «Фри­да -  де­ре­вян­ная но­га». Но она, что­бы скрыть фи­зи­че­ский не­дос­та­ток, но­си­ла брю­ки. На­тя­ги­ва­ла на боль­ную но­гу по 3—4  чул­ка, что­бы та не от­ли­ча­лась от здо­ро­вой, и на­пе­ре­кор все­му пла­ва­ла, иг­ра­ла с маль­чиш­ка­ми в фут­бол и да­же за­ни­ма­лась бок­сом...

17 сен­тяб­ря 1925 го­да ав­то­мо­биль, в ко­то­ром Фри­да еха­ла со сво­им школь­ным дру­гом, столк­нул­ся с трам­ва­ем. Сло­ман­ный же­лез­ный прут то­ко­съем­ни­ка трам­вая во­ткнул­ся ей в жи­вот и вы­шел в па­ху. Раз­дроб­ле­на та­зо­бед­рен­ная кость, в трех мес­тах по­вре­ж­ден по­зво­ноч­ник, сло­ма­ны два бед­ра, но­га. Что­бы не сой­ти с ума от ску­ки в боль­ни­це, Фри­да по­про­си­ла кисть и крас­ки. Она пи­са­ла ав­то­порт­ре­ты: «Я пи­шу се­бя, по­то­му что мно­го вре­ме­ни про­во­жу в оди­но­че­ст­ве и по­то­му что яв­ля­юсь той те­мой, ко­то­рую знаю луч­ше все­го».

Ее муж — Дие­го Ри­ве­ра — был стар­ше ее на два­дцать лет. Та­лант­ли­вый, тем­пе­ра­мент­ный, с ог­ром­ным жи­во­том — Ри­ве­ра слу­жил от­лич­ной ми­ше­нью для шу­ток: в Ака­де­мии его про­зва­ли Пу­за­ном, а Мак­си­ми­ли­ан Во­ло­шин — «До­б­рым Лю­до­едом». Ме­ж­ду тем Дие­го поль­зо­вал­ся боль­шим ус­пе­хом у жен­щин и был же­нат не­сколь­ко раз. Пер­вой его же­ной бы­ла рус­ская ху­дож­ни­ца из Пе­тер­бур­га Ан­ге­ли­на Бе­ло­ва, по­том Ри­ве­ра ув­лек­ся дру­гой рус­ской, а его мек­си­кан­ских лю­бов­ниц ни­кто да­же не счи­тал. И вот в 42 го­да он же­нит­ся на 22-лет­ней Фри­де Ка­ло.

В день свадь­бы но­во­брач­ная поя­ви­лась в длин­ном на­цио­наль­ном пла­тье, ка­кие до сих пор но­сят в шта­те Оа­ха­ка. Свадь­ба бы­ла по-бо­гем­но­му шум­ной: ку­ти­ли ве­се­ло, с раз­ны­ми ми­лы­ми шут­ка­ми, не очень-то це­ре­мо­нясь. Од­на из быв­ших пас­сий Ри­ве­ры при всех за­дра­ла не­вес­те юб­ку и, по­ка­зы­вая на но­ги Фри­ды, пья­но кри­ча­ла: «Вы толь­ко по­смот­ри­те, и вот на эти спич­ки Дие­го про­ме­нял мои вос­хи­ти­тель­ные но­ги»...

В 1934 го­ду Дие­го Ри­ве­ра из­ме­нил Фри­де с ее млад­шей се­ст­рой Кри­сти­ной, по­зи­ро­вав­шей ху­дож­ни­ку. Удар был жес­то­ким. Фри­да не же­ла­ла де­лить­ся сво­ей бо­лью ни с кем — толь­ко вы­плес­ну­ла ее на холст. По­лу­чи­лась кар­ти­на, быть мо­жет, са­мая тра­гич­ная в ее твор­че­ст­ве: об­на­жен­ное жен­ское те­ло ис­се­че­но кро­ва­вы­ми ра­на­ми. Ря­дом с но­жом в ру­ке, с рав­но­душ­ным ли­цом тот, кто на­нес эти ра­ны. «Все­го-то не­сколь­ко ца­ра­пин!» — на­зва­ла по­лот­но иро­нич­ная Фри­да. По­сле из­ме­ны Дие­го она ре­ши­ла, что то­же име­ет пра­во на лю­бов­ные ув­ле­че­ния. Это взбе­си­ло Ри­ве­ру. Од­на­ж­ды, за­став же­ну с аме­ри­кан­ским скульп­то­ром Иса­мой Но­гу­чи, Дие­го вы­хва­тил пис­то­лет. К сча­стью, ни­ко­го не за­стре­лил. Ро­ман­ти­че­ским оре­о­лом овея­ны от­но­ше­ния Фри­ды Ка­ло с Троц­ким. Мек­си­кан­ская ху­дож­ни­ца вос­хи­ща­лась «три­бу­ном рус­ской ре­во­лю­ции», тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ла его вы­сыл­ку из СССР и бы­ла сча­ст­ли­ва, что бла­го­да­ря Дие­го Ри­ве­ре он на­шел в Ме­хи­ко при­ют.

Жизнь Фри­ды с Дие­го, по ее соб­ст­вен­но­му при­зна­нию, бы­ла для нее са­мой боль­шой ра­до­стью и са­мым боль­шим ис­пы­та­ни­ем. Ко­нец 1939 го­да стал кри­ти­че­ским в их от­но­ше­ни­ях — они раз­ве­лись и... бы­ст­ро по­ня­ли, что не мо­гут друг без дру­га, и мень­ше чем че­рез год сно­ва всту­пи­ли в за­кон­ный брак.

Она меч­та­ла о ре­бен­ке, но страш­ная трав­ма не по­зво­ли­ла ей иметь де­тей. Три бе­ре­мен­но­сти — а это был на­стоя­щий под­виг с ее здо­ровь­ем — за­кон­чи­лись тра­гич­но. И то­гда она ста­ла ри­со­вать де­тей. Ча­ще все­го — мерт­вых. Хо­тя боль­шин­ст­во ее кар­тин, на­тюр­мор­тов, пей­за­жей про­ни­за­ны солн­цем и све­том.

По­вре­ж­ден­ный по­зво­ноч­ник по­сто­ян­но на­по­ми­нал о се­бе. В 1950 го­ду ей сде­ла­ли 7 опе­ра­ций на по­зво­ноч­ни­ке, 9  ме­ся­цев она про­ве­ла на боль­нич­ной кой­ке. Че­рез два го­да — но­вая тра­ге­дия: Фри­де ам­пу­ти­ру­ют до ко­ле­на пра­вую но­гу. И как уте­ше­ние — в том же 1953 го­ду про­хо­дит пер­вая пер­со­наль­ная вы­став­ка Фри­ды Ка­ло. Она сча­ст­ли­ва. Она, как все­гда, сме­ет­ся. И чу­точ­ку под­тру­ни­ва­ет над со­бой. Вот, мол, ка­кая я зна­ме­ни­тость. Не ху­же Ри­ве­ры...

Фри­да Ка­ло умер­ла от вос­па­ле­ния лег­ких че­рез не­де­лю по­сле то­го, как от­ме­ти­ла свое 47-ле­тие, во втор­ник 13 ию­ля 1954 го­да. На сле­дую­щий день близ­кие со­бра­ли ее лю­би­мые ук­ра­ше­ния, в том чис­ле ста­рин­ное, еще до­ко­лум­бо­вых вре­мен, оже­ре­лье и де­ше­вень­кие ве­щи­цы из ра­ку­шек, ко­то­рые она осо­бен­но лю­би­ла, и по­ло­жи­ли все это в се­рый гроб, ус­та­нов­лен­ный в «Бель­яс Ар­тес» — Двор­це изящ­ных ис­кусств. Гроб на­кры­ли чер­ным по­кры­ва­лом, ко­то­рый спус­кал­ся до са­мо­го по­ла, усы­пан­но­го крас­ны­ми ро­за­ми... По­том Фри­ду кре­ми­ро­ва­ли в гра­ж­дан­ском Пан­те­о­не «До­ло­рес». Ур­ну с пра­хом по­мес­ти­ли в ста­рин­ную ин­дей­скую ва­зу, изо­бра­жаю­щую бе­ре­мен­ную жен­щи­ну.

В сво­ем днев­ни­ке пе­ред смер­тью она на­пи­са­ла: «С ра­до­стью жду ухо­да... И на­де­юсь ни­ко­гда боль­ше не вер­нуть­ся... Фри­да». Но она вер­ну­лась. Сво­им ис­кус­ст­вом. Еще в кон­це 30-х го­дов од­ну из ее кар­тин ку­пил Лувр — это бы­ло пер­вое про­из­ве­де­ние мек­си­кан­ско­го ав­то­ра, по­пав­шее в зна­ме­ни­тый му­зей в XX  ве­ке. Жан-Поль Го­тье по­свя­тил ей свою кол­лек­цию оде­ж­ды. Саль­ма Хай­ек за­тер­ро­ри­зи­ро­ва­ла го­ли­вуд­ских про­дю­се­ров, же­лая сыг­рать в филь­ме роль Фри­ды Ка­ло. А ее зна­ме­ни­тый «Ав­то­порт­рет с обезь­ян­кой и по­пу­га­ем», на­пи­сан­ный в 1929 го­ду, по­бил все ре­кор­ды: он был при­об­ре­тен на аук­цио­не «Со­тбис» в Нью-Йор­ке не­из­вест­ным кол­лек­цио­не­ром за 5  мил­лио­нов дол­ла­ров.

Другие истории